Искушение фанатизмом

Психолог Михаил Решетников — о том, почему европейскую молодежь привлекает исламский терроризм

Что привлекает европейскую молодежь в ДАИШ?

Михаил Решетников - ректор Восточно-Европейского института психоанализа, доктор психологических наук, профессор.

Практически все мировые СМИ демонстрируют жестокие преступления запрещенной в России группировки ДАИШ против человечности и культуры. Тем не менее ряды этой террористической организации постоянно пополняются молодыми людьми, при этом не только из исламских стран, но и выходцами из США и государств Западной Европы. Как объяснить этот феномен?

Эрозия модели

Начнем с анализа формирования и состояния общества, в котором живет современная молодежь. Появление демократии как ведущего принципа общественного устройства Западной Европы однозначно связывается с идеями Просвещения и Великой французской революции (1789), которая стала переломным моментом современной истории и способствовала распространению и утверждению представлений о гражданских правах, политическом равенстве и личной свободе, принадлежащих каждому от рождения.

Последнее положение исходно признавало природное равенство всех людей по их задаткам и способностям, а все имеющиеся формы неравенства рассматривались как искусственные, обусловленные сложившейся в обществе несправедливостью, а также как следствие морально устаревших социальных институтов. Считалось, что достаточно освободиться от этих институтов — и человек проявится во всем величии своих духовных и физических сил.

И в этом было первое и величайшее заблуждение. Как убедительно доказано современной наукой и всем историческим и социальным опытом человечества, люди не равны по своим физическим, интеллектуальным и духовным качествам, и с этим, как отмечал даже Карл Маркс, "ничего нельзя поделать". Либеральная идеология, появившаяся как преемница идей Просвещения и провозгласившая приоритеты прежде всего свободы экономической, привела к еще более явному расслоению общества, что закономерно привело, в свою очередь, к появлению социалистических и коммунистических идей. Причина достаточно очевидна — дегуманизация идей Просвещения, из которых постепенно выхолащивалось "равенство и братство". По сути, в "новом издании" модернизированной западноевропейской идеологии осталась только идея экономической свободы, обретшая новое звучание в иллюзорно-спекулятивном лозунге "равенства возможностей", которого также никогда не существовало ни для отдельных людей, ни для стран и народов. В результате на смену идей всеобщего равенства и братства пришли идеи парциального звучания: пролетарской солидарности, социалистического единства и т.п., включая более позднюю идею ЕС и исламского единства.

В итоге от этической (а точнее, идеологической) составляющей демократии уже в ХХ века фактически ничего не осталось, но лидирующее экономическое положение западных стран на какой-то период компенсировало эту утрату и как бы реабилитировало демократическую модель как единственно верную и главенствующую.

Ловушки толкования

Никто не будет отрицать, что общеевропейскими усилиями была создана высокая духовная и материальная культура. В последнее столетие появилась тенденция объединять, а затем и путать культуру с техническим прогрессом. А позднее уже сам технический прогресс — с цивилизационным процессом, который лидерами экономически мощных государств идентифицируется исключительно с европейской цивилизацией, составляющей около 21 процента планетарной популяции. Нет ли здесь определенного заблуждения? Действительно ли весь неевропейский мир (79 процентов населения планеты) страстно желает присоединиться к этой цивилизации, в целом именуемой западным образом жизни? В этом "образе жизни" остается все меньше пространства для высоких смыслов и нравственности, которые подменяются товарным фетишизмом и сакрализацией материального достатка.

Все еще провозглашаемые демократические лозунги уже давно не подтверждаются и не верифицируются повседневной реальностью. Идеи демократии за прошедшие два века сильно обветшали и дискредитировались и уже не вызывают того пафоса и духовных порывов, с которыми когда-то шли на баррикады и на смерть. Всеобщее избирательное право — еще один фетиш, а учитывая систематическое снижение "барьера явки", его ценность определяется исключительно возможностью безграничной манипуляции общественным мнением.

Освоение новых территорий больше не сопровождается созданием и развитием производственных мощностей и заселением тех или иных регионов. Основным вариантом "освоения" стало все более технологичное изъятие природных ресурсов и кадрового потенциала с закономерно однонаправленным вектором их движения, а именно в страны — лидеры глобализации. Популярная фраза о том, что "мы все в одной лодке", дополнилась саркастическим примечанием: "Но некоторые в качестве провианта" и начала приобретать реальный смысл для целых стран и народов.

Расслоение населения по уровню доходов постоянно растет, особенно за счет сферы ничего не производящего (кроме финансовых операций) банковского капитала, достигая разрывов между самыми высокооплачиваемыми менеджерами и работающей беднотой в сотни и даже тысячи раз. Практически во всех странах появилась категория "более равных", безнаказанность которых пропорциональна их капиталу. Возникает вопрос: действительно ли демократия является высшей стадией развития человечества?

Высокая культура сменилась массовой, высокая политика — популизмом, высокая нравственность — нравственной нищетой. В результате некогда провозглашенные принципы свободы, равенства и братства и даже некогда чрезвычайно популярный лозунг мирного сосуществования стали звучать все более цинично. Нужно констатировать, что надежды просветителей не оправдались: мир не стал лучше и — главное — он не стал справедливее. Необходимо принять как данность: не идеи справедливости определяют индивидуальную и общественную жизнь, включая страны и народы, а жесткая конкуренция.

Адекватная современному периоду развития общества идеология должна не только разъяснять, но и регулировать противоречия между идеалами справедливости и реальной жизнью. При отсутствии идеологии (и налагаемых ею сдерживающих факторов экономического расслоения общества) уровень общественного недовольства и агрессивности в отношении всего, что оценивается как несправедливое, постоянно нарастает и ведет к дестабилизации социума. Следует признать, что определенная дестабилизация характерна сейчас для всего демократического мира, который входит в новую эпоху и переживает системный кризис.

Хотя весь мир испытывает реальное беспокойство по поводу исламского терроризма, на территории собственных государств люди гораздо чаще сталкиваются с бытовым фанатизмом и криминальным и полукриминальным терроризмом своих же сограждан. На один международный теракт приходятся сотни локальных, обычно квалифицируемых как преступные расстрелы одноклассников, домашнее насилие или хулиганство, а в других случаях вообще никак не квалифицируемых. По сути, эти два типа терроризма отличаются только масштабом угроз, жертв, наличием или отсутствием политических требований и освещением в СМИ. Но мир почему-то не замечает этих параллелей. В результате общее продвижение к пониманию современных социальных процессов явно тормозится — что-то постоянно недомысливается и недоговаривается.

Приведем анализ роста террористических настроений в США, который дал профессор Джеймс Фокс из Бостонского университета (2011): "В американском обществе существует определенное число людей, которые озлоблены на окружающий мир, полностью им разочарованы, считают свою жизнь разрушенной и не хотят больше жить... И решают жестоко отомстить тем, кто, по их мнению, несет ответственность за их неудачи и не дает им шанса справиться с жизненными проблемами. Выбирая между суицидом и кровавой расправой они, как правило, выбирают и то, и другое". Как известно, количество таких "случаев" нарастает из года в год. И эти теракты (Ланзы — в США, Брейвика — в Норвегии, Виноградова — в Москве и им подобных представителей титульных этносов) не имеют никакого отношения к исламскому терроризму. Может быть, стоит подумать о том, что кроме внешних причин роста агрессивности населения существуют и некие внутренние?

Что привлекает в ДАИШ?

Общеизвестно, что террористы-фанатики — это преимущественно молодые люди, для которых характерны такие свойства, как юношеский максимализм, романтика борьбы, склонность подвергать сомнению все устоявшиеся нормы и правила, а также устоявшиеся ценности в сочетании с энергичностью и агрессивностью психологических установок. При нахождении в здоровом социуме этим естественным психологическим потребностям молодых людей противостоит консолидированная позиция взрослого большинства и стабильное государство (как одна из важнейших родительских структур), и постепенно новое поколение становится социально более адаптивным.

Но ситуация качественно меняется, когда и это (взрослое) большинство оказывается в состоянии кризиса переоценки, общественного недовольства, пересмотра всех устоявшихся норм и правил и т.д., что сейчас характерно для всего мира, который, как уже было отмечено, явно входит в новую эпоху и переживает системный кризис смены парадигмы развития.

В середине и во второй половине ХХ века наиболее значимыми были антиимпериалистические выступления, основной движущей силой которых, как и ранее, была молодежь. Эти выступления активно поддерживались Советским Союзом как оплотом всей системы противодействия капиталистической идеологии. С крахом этой системы образовался идейный вакуум, и ничего нового или хотя бы интересного для молодых активистов предложено не было. В итоге часть молодежной активности растворилась в сексе, алкоголизме и поп-культуре. А другая часть начала искать идейные опоры за пределами демократического вакуума и империалистического беспредела. Затем на смену истощившемуся и активно подавляемому антиимпериалистическому движению пришли другие социальные активисты — антиглобалисты, также в основном молодые люди.

Определенное количество оппозиционно настроенных социальных активистов, жаждущих перемен и страстно желающих быть услышанными, всегда присутствует в любом обществе. Но если культура и социум не принимают, не обсуждают или исходно отвергают идеалы социального активиста, а наличная власть не обеспечивает его сколько-нибудь адекватной объяснительной системой современности, он легко может трансформироваться в социального фанатика. В принципе, крах любых идеалов и иллюзий может стать причиной "некоторого умопомешательства", как Николай Бердяев определял фанатизм.

Почему западная молодежь идет в ДАИШ? На этот вопрос уже неоднократно пытались ответить аналитики, журналисты и публицисты. Один из распространенных вариантов ответа: "Они едут воевать на Ближний Восток ради социальной справедливости", пропагандисты ДАИШ обещают им новый мир, где не будет всех упомянутых выше пороков. Безусловно, это очередные иллюзии и манипуляции, основанные на ведущих факторах общественного недовольства. Однако для молодых активистов, разочарованных в западном образе жизни, в ряде случаев они оказываются более чем привлекательными.

Западная пресса пишет, что таких уже не единицы, а тысячи, в том числе этнических европейцев, которых при вступлении в ряды ДАИШ вовсе не призывают немедленно принять ислам. Некоторые аналитики отмечают, что процесс притока новобранцев из западных стран усилился после банковского (ипотечного) кризиса 2008 года, когда все государства бросились спасать банки, а не скатившихся в долговую яму граждан. Тысячи людей из Европы и США готовы бороться за идею какого-то нового общественного устройства, хотя сами они пока не понимают, каким именно оно должно быть. Есть только недовольство наличным состоянием современного демократического сообщества. Но никто не предложил им иных идей и иной модели.

Мир шокирован и возмущен: добровольцы из благополучной Европы идут к тем, кто убивает ни в чем не повинных людей, отрезает головы пленным, топит людей, закованных в кандалы, разрушает святыни. Но так ведь уже было. Думаю, что накануне юбилея октября 1917-го стоит вспомнить, что происходило в одной очень верующей и богобоязненной православной стране 100 лет назад, когда был провозглашен лозунг свободы, равенства, братства и без какой-либо религиозной подоплеки была объявлена непримиримая борьба за новую справедливость под лозунгами: "Фабрики — рабочим!", "Землю — крестьянам!", "Власть — народу!", "Мир хижинам — война дворцам!", "Да здравствует красный террор!" и т.д. И при отсутствии радио, телевидения, интернета и прочих современных СМИ эти идеи в самые короткие сроки всколыхнули огромную страну и миллионы оболваненных людей бросились в кровавую битву.

Пролетариат был просто опьянен идеей всеобщего равенства и провозглашения его самым передовым классом. А патологически поверив в эту историческую иллюзию, отказался от веры предков и погряз в крови. Но идея новой справедливости была крайне соблазнительной. Воодушевленные этой идеей, в ряды Красной армии, карательных отрядов и ЧК вступали тысячи высокообразованных людей, офицеров, студентов, творческой интеллигенции и даже романтически настроенных представителей крупного капитала. И ведь искренне боролись за торжество справедливости, расстреливая классовых врагов целыми семьями, включая малолетних детей, как исходно враждебный класс... Чем это закончилось, старшее поколение хорошо помнит.

Мы все еще недооцениваем роль и силу идей. А идея справедливости — это не только лозунг, но и маркер потребности перемен. Цивилизованного ответа на этот запрос социума, увы, пока не прозвучало. А "токсичная альтернатива" продолжает действовать.

Формула террора

Излагать историю ДАИШ трудно, она еще не завершена, фрагментарна и противоречива, к тому же полна фальсификаций и выдумок. Если же попытаться изложить ее с минимумом эмоций, то выйдет примерно следующее

Точная дата создания неизвестна. Считается, что основой организации стала одна из радикальных исламских (суннитских) группировок, которых в период между иракскими войнами было множество.

Большинство аналитиков связывают появление ДАИШ с партией Арабского социалистического возрождения ("Баас"), во главе которой долгое время был Саддам Хусейн. В основе идеологии "Баас" — идеи арабского национализма (суннитского толка) и социализма. Важно напомнить: именно при Хусейне (после длительной колониальной и полуколониальной истории) уровень жизни в Ираке стал одним из самых высоких в арабском мире, а уважение к армии было поднято на небывалую высоту.

После захвата Багдада американские войска привели к власти шиитское большинство и начали проводить повальные чистки и увольнение членов и сторонников партии "Баас" из всех госструктур. "Я сказал лидерам партии "Баас", что отныне путь в правительство для них закрыт",— признал бывший глава американской администрации в Ираке Пол Бремер. В результате тысячи чиновников всех рангов, офицеров и полицейских, составлявших ранее элиту иракского общества, остались без работы, утратили свой материальный и общественный статус и продолжали подвергаться преследованию как оккупационными войсками, так и радикальными шиитскими фанатиками. Не будем забывать, что это Восток, где такие понятия, как вера, статус, иерархия, родство, почитание старших и начальников, имеют совсем иной социальный и индивидуальный смысл и содержание. Многим из бывших столпов иракского общества и армии пришлось посидеть в тюрьме и скрываться от угрозы смертной казни. Поэтому у многих из них не было иного выбора, кроме как обратиться к идее вооруженной борьбы за власть.

Именно в стане бывших сторонников Хусейна и зародилось ядро ДАИШ. И это не какой-то вооруженный сброд и даже не "Талибан", а хорошо обученные войска. Многие иракские офицеры получили подготовку в советских военных училищах и академиях. Бывшие чиновники Саддама Хусейна — это также люди с европейским образованием и опытом госуправления, кроме того, хорошо понимающие значение партийной работы, идеологии и политической пропаганды, а также роль образа врага.

Любое восстание и борьба (независимо от праведных или неправедных целей) обязательно предполагают наличие заразительных, мощных и апеллирующих к эмоциям идей, а также доверия масс и веры в некое иное будущее. Только таким образом можно побуждать массы к движению и контролировать это движение. Но в тот период идеология "Баас" была уже дискредитирована. Существовал традиционно мощный ислам, но шиитское большинство не оставляло суннитам-бааситам каких-либо шансов на захват этого религиозно-идеологического поля. Оставались только суннитские радикалы и воспоминания о "социалистическом" возрождении в период правления Саддама Хусейна, а также о национальном унижении (как факторе единения), пережитом правящей верхушкой Ирака после падения режима Саддама и его казни.

В итоге идеи социализма, помноженные на радикальный ислам суннитского толка, и стали основой их идеологии. Многие западные аналитики пишут о том, что те ненавидят нашу цивилизацию. Это не совсем так, они культивируют презрение к ней, выставляя напоказ чуждые исламу (так же как и христианству) пороки западной демократии. По силе пропагандистского эффекта "исламский социализм" сейчас выходит на первое место в развитых странах. На информационное обеспечение ДАИШ работают десятки тысяч человек, хорошо владеющих методами ведения психологической войны; существует несколько тысяч сайтов, которые ведут пропаганду на арабском, английском и русском языках, чтобы привлечь на свою сторону в первую очередь молодых людей. И привлекают.

Источник: www.kommersant.ru

анекдот / bancul zilei

Cel mai bun banc despre America,pe anul 2015!:-))

Moare Obama.Dupa vreun an,aşa,începe să se plictisească,şi îl roagă pe Dumnezu,sa-l lase sa mearga putin pe pamânt,sa vada cum se descurca tara lui.
Dumnezeu..ii da voie.
Ajunge Obama in New York intr-un bar,comanda o bere si il intreaba pe barman cum o mai duce tara,cum se dezvolta,cum se rezolva problemele.Barmanul mirat:
-Ce probleme ar putea fi?Doar noi santem imperiul,totul ne apartine!Obama:
- Cum ale noastre?Dar Irak-ul,Afganistan-ul?
Barmanul:
- Deja toate sant ale noastre!
Obama:
-Dar Europa ,Africa?
Barmanul scoate de sub tejghea un glob si il invarte mandru:
-Doar ti-am spus,noi santem imperiu,toata lumea ne apartine!
Obama bucuros,mandru si multumit ,isi termina de baut berea si spune:
-Ei,atunci multumesc,prietene!Cat iti datorez?
Barmanul:
- O rubla si douasprezece copeici!

Умирает Обама. Через год ему становится скучно, и просит БОГА отпустить его на землю проведать, как его страна поживает. БОГ отпускает.

Заходит Обама в Нью-йорке в бар, заказывает пиво и спрашивает бармена, как страна поживает, как развивается, какие проблемы решает. Бармен удивлённо:

— Какие проблемы могут быть? Мы же Империя, всё наше.

Обама:

— Как наше? А Ирак, Афганистан?

Бармен:

— Это уже всё наше!

Обама:

— А Европа, Африка?

Бармен достаёт из под прилавка глобус и гордо крутит его:

— Я же говорю — мы ИМПЕРИЯ, весь мир принадлежит нам!

Обама радостный, гордый и довольный допивает пиво и говорит:

— Ну спасибо друг! Сколько с меня?

Бармен:

— Один рубль и двадцать копеек…

Российский антикварный салон-2015: не кризис, а новая реальность

В ЦДХ начался очередной смотр арт-рынка для любителей старины

В московском Центральном доме художника открылся Российский антикварный салон – 39-й по счету. Полгода назад на весеннем антикварном салоне было очень точно замечено, что сейчас у нас – не кризис. Сейчас у нас – начало новой эпохи (и для арт-рынка, и для экономики в целом). Поэтому «отскока», как в 2009 году, на старые показатели и цены ждать не стоит. Надо работать исходя из новой ситуации, благо все на месте – и покупатели антиквариата, и его продавцы. Антиквары, которым не привыкать работать в сложных условиях, повысили свое присутствие на салоне: три этажа ЦДХ заняли 200 галерей и частных коллекций (на весеннем салоне было 160 участников). «Разделы» ярмарки и логика ее размещения остались без изменений: книги и пресса по искусству – в холле первого этажа, VIP – зона с топовыми вещами – на втором этаже, антиквариат качественный, но более доступный по цене, а также стенды с винтажем – на антресолях и на третьем этаже. 

На этот раз на салоне активно проявили себя участники, работающие с соцреализмом, – «Совком» и Галерея Леонида Шишкина (достаточно давно не появлявшаяся на ярмарке). Вместе с галереей «Форма» они заняли обширное, не разделенное на стенды пространство в правой части салона. Среди работ классиков советского искусства в галерее Леонида Шишкина привлекает к себе внимание картина Александра Герасимова «Стадо» – образец искусства социалистического реализма на грани сюрреализма. При изучении полотна, под его верхним красочным слоем с прекрасными стадом коров, и жизнерадостными колхозницами, – обнаружились изображения Сталина с Ворошиловым, прогуливающихся в виду одной из кремлевских башен. После реставрации изображения руководителей партии и правительства были раскрыты, сохранены, и теперь они очень символично парят на холсте над колхозным стадом.

Соцреализм на салоне мирно соседствует с иконами и ласкающей взор салонной живописью – в салоне «Империя» за 25 тыс. долл. можно приобрести динамичное полотно «Разгром Колчака в Сибири» (1963) с белогвардейцами, спасающимися от красной конницы вместе с испуганной, но все еще элегантной дамой. Это работа Юрия Виноградова, чья картина «Выступление В.И. Ленина на II съезде РСДРП» была известна каждому советскому человеку. 

Около 10% участников салона обозначают себя в каталоге как «Частная коллекция», но за этим лаконичным названием можно обнаружить не просто разрозненный набор произведений искусства, собравшийся у коллекционера или дилера. 

«Частники» активно выступают с собственными тематическими экспозициями (это ценится посетителями салона). Например, частная коллекция «Русский проект» показывает проект «Сокровища русского стиля» – собрание мебели и предметов интерьера русского модерна по эскизам Малютина и Рериха. Коллекционеры из Москвы представляют графические произведения мариниста Льва Лагорио и различные меморабилии, связанные с семьей художника. Под вывеской частной коллекции выставлено и отличное собрание самоваров Российской империи начала XIX – первой четверти XX века (в том числе самовар-юрта с оленем на кране). Еще одна московская частная коллекция выставила лаконичный, но сильный стенд с большой работой Левитана «Волга. Тихий день» (3 млн долл.) и натюрмортом Коровина с букетом роз (2 млн долл.).

Как всегда, на салоне есть что посмотреть и купить ценителям искусства Японии и Китая. В галерее JAPPROART – коллекция уникальных эмалевых произведений, созданных в Японии в 1880–1915 годах (период, который называют золотым веком японской эмали), а в галерее «Евразия» – редкое собрание китайского фарфора от периода Сун (960–1279) до 1970-х годов.

Русская мебель и произведения искусства конца XVIII – начала XIX века ждут покупателей в галерее «Русская усадьба» – там есть уникальное зеркало, принадлежавшее секретарю Петра I, и актуальная во все века акварель «Футбол на Сенатской площади» немецкого художника Христиана Готфрида Генриха Гейслера, где на фоне Медного всадника жители Санкт-Петербурга играют в мяч (300 тыс. руб.). В галерее «Русские сезоны» – акварели Владимира Гау (30–80 тыс. руб.) и коллекция портретов членов династии Романовых, в том числе портрет императрицы Марии Федоровны кисти Джорджа Доу, портреты Петра I и Петра II, Александра I, Николая I и Александра III, а также портрет работы Иоганна Батиста Лампи (цены на работы Доу и Лампи – 150–200 тыс. долл.). В салоне «Грибоедовский» продаются отличные каминные часы с бронзовыми фигурами начала XIX века (20–30 тыс. долл.). Здесь же два огромных полотна (входивших ранее в серию из 12 картин) с конными портретами римских императоров Веспасиана и Калигулы (Германия, середина XVII века, мастерская Штефана Кесслера). 

Тему старого европейского искусства успешно разрабатывает Old Masters Gallery, представляющая прекрасные нидерландские натюрморты XVII века, названия которых подробно описывают суть происходящего на картине: «Натюрморт с ветчиной, корзиной фруктов, золотым кубком и бокалом вина на столе» Йорисаван Сона, «Цветочный натюрморт с ракушками» Балтасараван дер Аста. А вот «Натюрморт с убитой дичью, зайцем, лобстером и корзиной фруктов на столе» Франса Снайдерса следует рассматривать с особым вниманием, поскольку в названии не указаны грызущая что-то белочка  и интересующийся лобстером черный кот (стоимость работ такого уровня может достигать сотен тысяч евро).

Если искусство ар-деко регулярно присутствует на салоне в первую очередь благодаря галерее Transatlantique, в коллекции которой сразу привлекает внимание большой удобный бар медового цвета (1940-е годы, 15 тыс. евро), то мебель более позднего времени только начинает появляться на стендах участников. Галерея Suslov Fine Art представила мебельные гарнитуры  и предметы интерьера модернизма 1950–1960-х годов работы датских дизайнеров (от 100 тыс. руб. за торшер до 2,5 млн руб. за обеденный гарнитур). Кабинетная скульптура ар-деко здесь оценивается в диапазоне 75–750 тыс. руб.

Галерея и аукционный дом «Антиквариум» продает коллекцию венской бронзы, нечасто встречающуюся в таком количестве (около 70 фигур) и в таком качестве. Раскрашенные фигурки и целые композиции на тему Востока и кунштюки с секретами (например, саркофаг и сова), внутри которых скрываются эротические фигурки, стоят в диапазоне 3–300 тыс. долл. 

Что касается отечественного декоративно-прикладного искусства, то в антикварном салон «На Ордынке» можно найти авторский фарфор и фаянс 1930–1950-х годов от ведущих советских заводов – Конаково, ЛФЗ, Вербилки, Дулево. Особого внимания заслуживает масштабное фаянсовое панно Исидора Фрих-Хара «Освобождение узников Шлиссельбурга» (1934), изготовленное для оформления центрального дома Общества политкаторжан в Москве. 

В антикварном салоне «Богема» любители балета и декоративно-прикладного искусства оценят серию гипсовых панно Мальвины Хоффман с серебряным и бронзовым покрытием, запечатлевших танец Анны Павловой и Михаила Мордкина «Осенняя вакханалия», с которым легендарные артисты выступали в Америке в 1923 году.

«Тифлис и русский авангард» – так называется тематическая экспозиция галереи «Элизиум» с работами художников-футуристов, переехавших в Тифлис в смутные 1918–1920 годы (Кирилла Зданевича, Игоря Терентьева, Зигмунда Валишевского, Ладо Гудиашвили). Есть тут и работы русских авангардистов – Михаила Ларионова, Наталии Гончаровой, Ильи Машкова (его «Натурщица с вазой фруктов» оценена в 25 тыс. долл.), Петра Кончаловского, Александра Осьмеркина. 

И, наконец, блистательная – в прямом и переносном смысле – специальная экспозиция салона под названием «Античные образы в старинных часах XVIII–XIX веков». Около 50 каминных часов, украшенных декоративной бронзовой скульптурой, патинированной и позолоченной, могут успешно иллюстрировать книгу «Легенды и мифы Древней Греции». Среди фигур, окружающих циферблаты, вакханки и амуры, Аполлон и Артемида, вернувшаяся с охоты, Геракл и Ясон (рядом с которым на дереве висит добытое аргонавтами золотое руно), а также Абунданция и Пруденция – римские богини изобилия и благоразумия, покровительство которых всегда полезно.

Источник:

www.ng.ru 

Ирина Торкунова (Цуренко): «Мы должны больше внимания обращать на русское искусство»

Коллекционер знаменитого кузнецовского фарфора о своем увлечении и предстоящей выставке в Москве

Сегодня, 22 января, во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного  искусства открывается выставка «Русский фаянс и фарфор империи Кузнецовых». Товарищество  Матвея Сидоровича Кузнецова было одним из самых крупных фарфорово-фаянсовых производств Российской империи конца XIX – начала XX века. Кузнецов хорошо понимал вкус среднего класса Российской империи, ассортимент выпускаемых им изделий был очень разнообразен, при этом не в ущерб качеству. В 2010 году вышла первая книга Ирины Торкуновой (Цуренко), посвященная произведениям, выпускавшимся знаменитым фабрикантом, а в конце 2015 года вторая – «Русский фаянс и фарфор империи Кузнецовых (частное собрание). Из прошлого в будущее». О сложностях собирательства фарфора, новой книге и о том, что мы увидим на выставке, ответственный редактор «НГ-Антракт» Любовь ПУЛИКОВА и поговорила с коллекционером Ириной Торкуновой (Цуренко).

– Как и когда началось создание вашей коллекции?

– В середине 1980-х годов. Я вообще собираю все русское, у меня, например, есть гжельская майолика. И сине-белая гжель, которую когда-то собирали решительно все, и желто-зеленая гжельская майолика, и коричневая гжель грубого обжига, которая мало у кого есть. Как и любой коллекционер, я ходила по развалам, рынкам и однажды абсолютно случайно наткнулась на первую фигурку Кузнецова – «Парубок, обнимающий девушку», – очень живописную и красочную. 

Вещь была яркая и завораживающая. Кузнецовых мало кто знал, и денег особых не просили. И вот я подумала – почему бы не украсить кухню этакой красотой? Так началось коллекционирование. 

– А где вы находили кузнецовский фарфор?

– Со временем интерес рос и захотелось раскрыть загадку: кто же вы, такой далекий от нас и близкий мне Кузнецов? Уже предметно занялась поисками: в разных городах бывшего Советского Союза, везде, где было возможно. Часто ходила по выходным на Измайловский вернисаж, а зимы, я скажу, тогда были более крепкие, чем сейчас. Все эти походы – это своеобразная охота, азарт: только бы прикоснуться к новой яркой вещице. Позже появились антикварные салоны в ЦДХ. Я спрашивала  у продавцов, есть ли у них Кузнецов. 

Мне отвечали, что нет.  Говорю им: «Почему нет?» В ответ: «Ой, есть у меня в Питере какая-то фигурка». – «А почему не привезли?» Они: «Нет спроса». «Я ваш спрос!» – заявляла я. Поэтому первые годы, фактически до выхода моей первой книги, я была чуть ли не единственной, кто покупал Кузнецовых. А после того как в 2010 году вышла книга, коллекционеры им заинтересовались. Меня, конечно, радует, что люди узнали о Кузнецовых. 

В моих книгах собрана самая полная информация о нем и его фарфоре. К примеру, есть печати, с помощью которых каждый может идентифицировать свою вещь. Честно говоря, мы должны больше обращать внимания на русское искусство, ведь у нас больше, чем у других, талантливых мастеров. Таких, как Кузнецов, которым так пренебрегали в середине 1950-х годов, считая мещанством и дурновкусием. Его действительно покупал средний класс, он и в XIX веке был «не для богатых». Однако Кузнецов, выйдя из крестьян, стал поставщиком императорского двора, получил Большую золотую медаль на выставке в Париже.

– Какие сюжеты любил Кузнецов, какие из них пользовались популярностью у покупателей?

– Его произведения очень  разнообразные, отражающие всю жизнь России. Покупатели могли найти что угодно – на любой вкус. Масленицы в виде розанов, тыкв, ананасов, коров стояли почти в каждом доме, потому что все это было доступно по цене, очень красиво и могло украсить дом –  кухню, столовую. Кузнецовский фарфор был и у бедных, и у среднего класса – все зависело от финансовых возможностей людей. Его производство распространилось по всей России, и ассортимент фигурок очень расширился. 

Есть очень нежная, трогательная «Пасхальная серия»: вот фигурка «Малыш с пасхальным сюрпризом» – подставка для яйца.  Большинство из кузнецовских произведений были утилитарными – подсвечники, спичечницы, пепельницы, сигарницы, перовницы (подставки для перьев) или карандашницы. Причем сигарница часто имела три отделения: одно для кусочка сигары, который отрезали, место для спичек и место для пепла. 

Мне нравится, что Кузнецов в своих скульптурках отображает быт простых людей – у него разносчики, гончары, прядильщики…

Когда вещи прикладные и ими пользуешься, то складывается целый мир, который в себя затягивает, в который ты углубляешься и откуда трудно возвращаться. Кузнецовский фарфор – словно волшебство, будоражащее воображение, и ты как бы перемещаешься в прошлый мир, где жили современники мастера. А эта жизнь была пусть простая, но увлекательная, раскрашенная яркими красками, такая искренняя. В те времена, когда вставал вопрос, что подарить, человек мог пойти и сделать заказ на фабрике Кузнецовых, где ему изготавливали предмет-красоту.

– А какую часть коллекции вы покажете на выставке?

– Я покажу всю коллекцию – более 460 предметов. Просто хочу, чтобы люди это увидели. Это некоммерческий проект. Выставка организована при поддержке Российской академии искусств.

– Можно ли считать ваше собрание кузнецовского фарфора наиболее полным в мире? Или есть коллекции, сопоставимые по объему?

– Я этого не знаю, хотя занимаюсь кузнецовским фаянсом и фарфором, как сказала, с середины 80-х. И моя коллекция максимально отображает все возможные пути и все направления, которыми занималось товарищество Кузнецовых. 

Многие любят его чашки, сервизы, но я не собираю посуду целенаправленно. На открывающейся выставке художнику-декоратору была поставлена  задача: люди должны прийти и попасть в сказку. Каждый зал у нас имеет собственное название, и в каждом будет абсолютно своя тематика и совершенно разные цвета и оформление. Надеюсь, выставка понравится.

– А вы при создании коллекции пользовались услугами арт-дилеров, экспертов?

– Никогда! Я никогда ни на кого не ориентируюсь. Если пользоваться услугами арт-дилеров, то это значит, что люди вкладывают деньги, идет коммерциализация того, что они покупают.

– То есть вы ориентировались исключительно на свой вкус?

– Я просто делаю то, что мне нравится, люблю и создаю то пространство, в котором мне комфортно жить. Я вообще музыкант, а они создают мир свой и своей семьи.

– С какими трудностями вам пришлось столкнуться при создании коллекции?

– Фарфор – очень хрупкий материал. А что пережила наша страна начиная с 1917 года? Революция, война, бомбежки. Что лучше всего сохранилось? Серебро, особенно столовое, бронза, картины – их можно было скрутить, спрятать, а фарфор и мебель пострадали больше всего. Мебель жгли, чтобы согреться, а представьте себе фарфоровые фигурки. Сразу возникают трещины, отлетают головы. У меня многие фигуры отреставрированные. Очень часто я покупала вообще в осколках, в мешках. Брала мешок и шла к реставратору с вопросом – можно ли это поднять? Стоит ли это покупать? 

У меня есть фигурка «Игра в карты», которую я купила на антикварном салоне у частного коллекционера, и он мне сказал, что она приехала из Франции. Так вот,  это единственная фигура, которая досталась мне в идеальном состоянии. 

Есть предметы, мелочи, которые мне подарили друзья. К примеру, кувшин «На солнечном лугу» от маминой подруги. Она жива, ей 92 года, и она подарила мне этот кузнецовский кувшин. Этот сердечный жест очень дорог мне. 

– Это ваше первое сотрудничество с музеями?

– И, видимо, последнее. Это совершенно непосильно. Когда я представляла себе выставку, то не думала, что будет так непросто.   

– Каким тиражом вы издали вашу новую книгу?

– Всего 1000 экземпляров и без переиздания, так же как и первая. И на сегодняшний день осталась только половина тиража. Замечу еще, что нынешнее издание в отличие от первой книги вышло на двух языках –  русском и английском.

Источник: www.ng.ru