Дорога в облаках

Патриарх Кирилл рассказал журналистам, сопровождавшим его в поездке по Латинской Америке о тайных соглашениях с Папой Римским, о раскольниках на Украине, об Антарктиде и пингвинах. О папе Римском Каковы ваши личные впечатления от встречи с Папой Франциском? Патриарх Кирилл: Хорошая была встреча. Самое для меня важное то, что в ней не было ничего искусственного, не было никаких поз, которые призваны произвести впечатление на окружающих. Это была искренняя беседа двух людей, обеспокоенных многим, что сейчас происходит в мире, как в христианской семье, так и на стыке христианства и мусульманства. Да и вообще в мире, учитывая те отношения, которые сложились между востоком и западом, а если говорить конкретнее, то Россией и НАТО. Вот эта вся озабоченность вылилась в серьезный разговор. Он сопровождался очень высоким единомыслием по тем общественным вопросам, по которым еще вчера казалось невозможно достичь какого-то соглашения между Папой и патриархом. Мы имеем высокий уровень консенсуса по оценке того, что сегодня происходит с человеческой семьей, что происходит в мире политики. У нас есть и общее понимание того, каковой должна быть позиция христианина перед лицом всех этих грозных вызовов. О тайных соглашениях Были ли во время вашей встречи с Папой заключены тайные соглашения? Патриарх Кирилл: Никогда патриарх не встречался с папой. История наших отношений с католической церковью не безоблачна... И вполне понятно, что у части наших верующих людей возник вопрос: а зачем они встречаются, а о чем они там будут говорить, а не будет ли как-нибудь деформирована наша доктрина и в результате этого, не будет ли изменений в литургической жизни?.. Я должен сказать всем очень откровенно: не нужно ничего бояться. Во-первых, мы не обсуждали ни одного богословского вопроса. Но в богословской части нашей декларации есть очень важное заявление. С одной стороны, в течение тысячи лет мы принадлежали к одной церкви и имели одни предания и традиции. Это свидетельствует о наличии общих истоков. Но с другой стороны, мы честно говорим о разделении. Мы говорим, что мы до сих пор разделены в понимании Святой Троицы. Цель встречи с Папой никак не была связана с продвижением каких-то богословских соглашений. Церкви нельзя сблизить, не то что соединить, договоренностью между двумя лидерами. Церкви невозможно соединить, даже если все иерархи, католические и православные, объединятся... Мы разделились в ответ на нашу греховность. Если мы доживем до объединения, это будет Божье чудо. Но у меня нет такой уверенности, что я буду свидетелем этого явления. О Сирии и Ираке Что происходит на Ближнем востоке? Патриарх Кирилл: То, что сейчас происходит в Сирии и Ираке, - это не просто общее место, о котором много говорят. Я был в Ираке накануне свержения Хусейна. Был на севере Ирака: там древние монастыри четвертого века, замечательная монастырская традиция, которая сохранялась. Там жило полтора миллиона христиан. Сейчас на весь Ирак - 150 тысяч. Где эти сотни тысяч людей? Там не только убиты или изгнаны люди, там разрушены храмы, уничтожены целые города и поселения. И это происходит на наших глазах. Сегодня у нас появилась надежда совместным с папой Римским голосом обратить внимание политических лидеров и вообще людей доброй воли на страшные явления, которые творятся в мире. О противниках диалога с католиками Вас отговаривали от встречи с Папой? Патриарх Кирилл: Меня никто не отговаривал, потому что практически никто о встрече не знал. Знали пятеро. Почему это было так? Потому что подготовить такую встречу в условиях гласности невозможно. Слишком много противников. И даже не тех наших простых и добрых православных людей, которые считают, что есть какая-то опасность в этой встрече. Есть мощные силы, которые этого не очень хотят. Поэтому надо было спокойно и в тишине ее готовить. О Фиделе Расскажите, пожалуйста, о ваших встречах с Фиделем Кастро. Патриарх Кирилл: Когда я был совсем молодым человеком, в Ленинграде в 1963-м году мы встречали Кастро. Он молодой, с черной бородой, ехал в "Чайке" вместе с Косыгиным. Мы махали флажками и кричали: "Куба - си, янки - нот!" Мне трудно было себе представить, что я когда-нибудь смогу с ним встретиться. Фидель - это сильно и оригинально мыслящий человек. Реальный политический лидер... Он сохраняет ясность мышления и внимательно слушает, у него правильные реакции и правильная аналитика. А, на минуточку, ему 90 лет. Он рассказывал, что после смерти отца они с братом стали думать, что делать с огромной латифундией, и, будучи воспитанными в иезуитском колледже, они решили, что надо поступать, как в Евангелии сказано: "Иди, раздай нищим и будешь иметь сокровища на небе". Теперь давайте себя поставим на его место. Богатейшее наследство, а они все раздают крестьянам. А потом понимают, что не так все вокруг хорошо, и многое в стране надо менять. Но когда стали менять, очень обидели экономически могущественного северного соседа. "И вот тогда мы поехали в Москву, - рассказывал Кастро в нашу первую встречу, - потому что ехать больше некуда было. Нам обещали помогать, если скажем, что у нас социалистическая революция. Мы так и сказали и стали учиться марксизму". Но истоки-то идеологии Кастро христианские. И в этом смысле он мне очень интересен. О новых встречах с Папой Договорились встретиться? Патриарх Кирилл: Мы пока не планировали никаких встреч, но я полагаю, что диалог соответствующих структур католической и нашей церквей, направленный на решение вопросов гонения христиан в Сирии и Ираке и дехристианизации Европы, конечно, будет продолжаться. Я не готов сказать, как это будет технологически выглядеть, но ничего другого человечество не знает, как встречаться, обмениваться текстами, обмениваться мыслями, вырабатывать какую-то оценку. О раскольниках и униатах на Украине Как вы почувствовали, дошла ли до сердца папы Франциска наша тревога по поводу того, что творят униаты на Украине? Патриарх Кирилл: Вы знаете, какая была реакция греко-католиков и православных раскольников на нашу общую с Папой декларацию? Один из раскольнических фигурантов сравнил ее с Мюнхенским сговором. И униаты тоже выступили прямо против Папы, ссылаясь на то, что его якобы кто-то обманул, что декларацию написали какие-то два человека, что совершенно не соответствует действительности. Это, действительно, коллективный труд. Декларацию мы закончили дорабатывать за несколько часов до встречи, но текст был напечатан не очень хорошо, и мы правили его до самого последнего момента, совместно с Папой. Вот эта реакция негативная на Украине меня очень огорчила, потому что эта декларация дает шанс и для диалога с греко-католиками. Если они будут действовать в той парадигме, которая обозначена в этой декларации, у нас будет фундамент для нормализации отношений. И вместо того, чтобы сразу с ходу ее отвергать и говорить про "церковь-агрессора", про "братоубийственную войну", вместо  того, чтобы использовать политические штампы, лучше было бы сказать себе: "Стоп, у нас же открывается шанс". Даже самые радикальные силы на Украине выступают за соборность. Но ответьте, можно брак сохранить через открытый конфликт, через разжигание ненависти?... Если вы хотите консолидировать любую группу людей, вы должны найти правильный язык, вы должны учитывать интересы друг друга и достигать приемлемых для всех условий... Вот строительство соборной Украины может происходить только посредством укрепления такого метода. Именно такую позицию заняли и Украинская православная церковь Московского патриархата и Римо-католическая церковь. Они призывают к миру. Я вижу будущее Украины оптимистически: несомненно наступит время примирения, и как важно, чтобы и греко-католики включились в этот процесс, чтобы остались в стороне наклейки ярлыков, попытки на кого-то за границей спихнуть ответственность за то, что происходит в собственной стране. Задача - всем вместе сегодня работать над примирением. Мы готовы в этом участвовать ровно настолько, насколько наши украинские братья этого пожелают. Об Антарктиде и пингвинах Почему вы поехали в Антарктиду? Патриарх Кирилл: Наши люди в Антарктиде пережили тяжелейшие годы после распада Советского Союза. Чудом держались антарктические экспедиции... Сейчас положение меняется, вы своими глазами видели, что наша станция "Беллинсгаузен" существует совсем неплохо. Какая-то внутренняя связь с этими людьми у меня была еще с детства, потому что я дружил с детьми полярников, мы вместе под Ленинградом дачу снимали, поэтому атмосфера романтики Северного и Южного полюса мне была близка с детства. Но, конечно, не это было причиной поездки. Я получил очень сердечное приглашение: вы ведь будете в Латинской Америке, ну приезжайте к нам! Было бы несправедливо не посетить этих героических людей и помолиться вместе с ними, не поддержать наших клириков там... Я увидел высокий уровень солидарности, отсутствие какой-то злобной  враждебной конкуренции, какой-то научной деятельности, направленной на уничтожение другого человека... Но ведь это образ идеального мира. А когда я увидел пингвинов, то вспомнил, что в раю тоже не было конфликтов между людьми и животными. О неисправности самолета Вы знали, почему не долетев до острова Ватерлоо, нашему самолету пришлось возвращаться назад? Патриарх Кирилл: Мне сразу доложили, что очень серьезная неисправность, буквально разлетелось в мелкие кусочки лобовое стекло. Оно двухслойное, и вот этот первый, который испытывает наибольшую нагрузку, разлетелся. Пилот сказал, что это очень опасно и нужно немедленно возвращаться в аэропорт. Я, конечно, согласился и предложил лететь на высоте трех-четырех тысяч метров, чтобы в случае разгерметизации мы с вами остались живы. На высоте девяти тысяч, где мы летели, было бы мало шансов добраться до материка. Но пилот ответил, что существует инструкция, по которой нельзя резко менять эшелон. Но если вы заметили, мы долго летели на небольшой высоте, практически над всей Огненной землей. Мы были на той высоте, когда взрыв второго стекла не привел бы к катастрофическим последствиям. Но большую часть полета мы осуществляли все-таки высоко. Это был рискованный полет. А почему вы не передумали лететь во второй раз? Патриарх Кирилл: Не в моем это характере.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N6906 от 24 февраля 2016 г.

Владимир Путин приравнял науку к штыку

Стратегия научно-технологического развития обеспечит национальный суверенитет

Кремль отвечает на кризис новыми стратегиями развития. Вчера на заседании Совета при президенте РФ по науке и образованию глава государства предложил приравнять создаваемую Стратегию научно-технологического развития к Стратегии национальной безопасности. Также президент рассказал ученым о подрывной роли Владимира Ленина.

Ученые и передовые технологии должны вытащить Россию из кризиса и обеспечить суверенитет страны. Этот тезис стал основой вчерашнего заседания Совета при президенте РФ по науке и образованию. «Считаю необходимым рассматривать Стратегию научно-технологического развития как один из определяющих документов наряду со Стратегией национальной безопасности», – заявил президент. Соответствующие изменения, по распоряжению Путина, будут внесены в законодательство. Поручение о разработке такого документа президент давал еше в июне 2015-го (см. «НГ» от 25.06.15).

На предыдущем заседании Путин подчеркивал, что новая научная Стратегия должна стать «документом, базирующимся на наших существующих заделах, но при этом, безусловно, ориентированным в будущее на серьезные интеллектуальные прорывы, учитывающим качественно новые вызовы, как внешние, так и внутренние».

Вчера Путин в очередной раз напомнил, что создание собственных передовых технологий – дело исключительной важности. «Это ключевой фактор суверенитета и безопасности государства», – сказал он. Глава государства особо подчеркнул, что «стратегию необходимо подготовить к осени текущего года и одновременно, не откладывая, выработать конкретные практические инструменты ее реализации, которые позволят учитывать глобальные тенденции и вызовы, гибко реагировать на запросы общества и экономики».

Также в рамках Стратегии президент поручил разработать предложения по модернизации программ образования на всех уровнях с учетом потребности в специалистах, которая может появиться в будущем. «Приоритетам научно-технологического развития страны должны соответствовать образовательные организации. Необходимо посмотреть на горизонт одного, а может быть, даже и двух десятилетий», – сказал глава государства.

Кроме того, Путин высказал недовольство, что лишь 10% государственных научных институтов способны на прорывные разработки. «Сегодня в России более 150 сильных государственных научных институтов, центров, вузов, которые вносят заметный вклад в мировую и отечественную науку. На них приходится подавляющая часть (примерно 70%) всех патентов, которые выдаются на территории нашей страны, 80% высокоцитируемых работ», – сказал президент. Однако «полторы сотни – это лишь 10% всех государственных образовательных и научных организаций». «Конечно, возникает вопрос: а где остальные, как там обстоят дела, как они работают?» – заметил президент.

Глава государства поручил правительству до конца текущего года сформировать специальные советы для работы по основным направлениям научной Стратегии. «Прошу правительство совместно с РАН до конца 2016 года сформировать такие площадки и выработать четкие понятные механизмы их деятельности, которые позволят быстро выходить на конкретные решения и добиваться поставленных целей», – сказал президент. По его словам, эти советы «могут быть узковедомственными, но они не должны замыкаться только на профессиональную научную среду».

«В этом смысле они должны быть широкими по охвату целей и задач. Конечно, в их состав должны войти представители научных организаций и вузов, РАН, компаний с госучастием, но принципиально важно вовлечь в работу советов частный бизнес, малые и средние инновационные компании», – пояснил Путин.

Одним из примеров подобной синергии может служить зеленоградский кластер микроэлектроники – профильный вуз МИЭТ, НИИ микроэлектроники, заводы «Микрон» и «Ангстрем», предприятие по выпуску оборудования для молекулярных технологий НТ-МДТ и т.д. Как говорил не раз в своих интервью глава НИИМЭ и «Микрона», ученый Геннадий Красников, если раньше из-за перегибов экономики постперестроечного периода основные технологии в микроэлектронике приходилось покупать за границей (а продавали далеко не самое передовое и уникальное), то сегодня предприятие разрабатывает полностью самостоятельный выпуск сверхмалых чипов, и это шаг вперед.

По мнению Красникова, наука, развитие технологий должны поддерживаться государством путем вложения средств в уставной капитал. Кредиты для науки неактуальны, так как слишком долог путь от опытного образца до серийного производства. Красников отметил, что должны быть госпрограммы, связанные с созданием отечественной вычислительной техники, телекомоборудования: «Тогда и мы сможем более уверенно инвестировать в развитие технологий в микроэлектронике».

«В настоящее время в российской экономике очень много высокотехнологичных отраслей, в которых реально возможен резкий скачок – начиная от информационных технологий и заканчивая фармацевтикой», – говорит ведущий аналитик MFX Broker Артем Звягильский. По его оценкам, за счет одного только замещения импорта, например, в фармацевтике, можно получить дополнительный вклад в экономику в 2–2,5 трлн. руб.

Но не только наука и технологические прорывы были в центре внимания на вчерашнем заседании. Путин провел с учеными в том числе исторический ликбез и рассказал им о подрывной роли вождя революции Владимира Ленина. Сначала глава Курчатовского института Михаил Ковальчук заявил, что в научной среде нужно найти такие организации, которые будут управлять течением мысли. Ковальчук привел в пример Ленина. «Он управлял теченьем мысли и только потому – страной», – цитирует ученого Интерфакс. 

Путину, однако, это не понравилось. «Управлять течением мысли – это правильно, нужно только чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была. Вот такая мысль там», – сказал Путин, завершая заседание президентского совета.

Источник: www.ng.ru

Россия вошла в десятку лучших стран

Россия вошла в десятку лучших стран по условиям для мигрантов и заняла 20-е место в категории "предприимчивость". Такие данные представлены в рейтинге американского новостного журнала US News & World Report.

Интересно, что Россия заняла второе место в мире по "силе", которая оценивалась по масштабам военной мощи государства, а также экономического и политического влияния, уступив первое место только США. А в целом армия и умелая дипломатия позволили нашей стране войти в список 25 лучших государств мира.

Кроме предпринимательской активности и условий для мигрантов 60 стран, принимавших участие в исследовании, оценивались и по другим параметрам. Среди них, например, "культурное влияние" (у России 25-е место) и "значимость исторического наследия" (по этому показателю наша страна заняла 19-е место), "привлекательность для туристов" (47-е место), "международная репутация" (33-е место) и "уровень жизни" (42-е место).

В то же время есть еще и над чем работать. Так, последнее место наша страна получила в категории "комфортность для бизнесменов", так как 10 из 10 баллов мы получили в категории "бюрократизированность" и 9,4 из 10 в категории "коррумпированность". Открытость государственной власти, по мнению аналитиков US News & World Report у нас также очень далека от идеала.

"Это важно, что нашу страну признают на высоких местах по целому ряду социально-экономических параметров. Как важно и то, что рейтинг показывает - недоработок еще хватает и нам давно нужно, образно говоря, засучить рукава", - заявил "РГ" профессор НИУ "Высшая школа экономики", политолог Дмитрий Евстафьев.

Мюнхенскую конференцию повысили до Дмитрия Медведева

21.01.2016, со ссылкой на «Коммерсант»

Вчера было объявлено, что российскую делегацию на Мюнхенской конференции по безопасности — крупнейшем форуме для обсуждения проблем в этой сфере — возглавит премьер-министр Дмитрий Медведев.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков вчера подтвердил, что Владимир Путин не примет участия в Мюнхенской конференции по безопасности, которая состоится 12–14 февраля. Он пояснил: «В настоящее время это просто не совпало с теми возможностями, которые предоставляет текущий график в работе президента». По традиции приглашения на конференцию отправляются президентам, главам правительств и министрам иностранных дел. Предполагается, что руководство страны само решит, кто в итоге поедет в Мюнхен.

О том, на какие темы будет сделан упор в речи премьера, пока неизвестно, поскольку внешнеполитическая повестка формируется президентом. Приоритетными могут стать борьба с международным терроризмом (в контексте ситуации в Сирии и Ираке) и проблема развертывания инфраструктуры НАТО близ границ России. Эта поездка должна нивелировать историю с отказом США принять в октябре 2015 года делегацию во главе с Дмитрием Медведевым для обсуждения ситуации в Сирии.

«Сейчас Россия пытается не упускать возможности прямой и достаточно весомой коммуникации с западными партнерами»,— соглашается с ним председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, участник Мюнхенской конференции-2015 Федор Лукьянов. Поездку Дмитрия Медведева в Мюнхен он назвал свидетельством того, что Россия придает тематике безопасности немалое значение, оговорившись, что «сигнала самого высокого уровня нет». Господин Лукьянов напомнил, что выступление Владимира Путина на конференции-2007 стало «одной из вех его президентства». Тогда глава государства, в частности, выступил против однополярного мира, резко критиковал США и НАТО, а также заверил: «Россия — страна с более чем тысячелетней историей и практически всегда пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику».

«Решение о поездке Медведева — это часть российского дипломатического наступления на европейском направлении,— заявил “Ъ” директор Московского центра Карнеги, неоднократный участник Мюнхенских конференций Дмитрий Тренин.— Оно укладывается в ту линию, которая прослеживается на украинском треке,— поездка в Киев Бориса Грызлова, встреча Виктории Нуланд с Владиславом Сурковым, в активном сотрудничестве с США по Сирии...» По словам эксперта, «руководство России в нынешней непростой ситуации пытается нащупать возможности для смягчения отношений с Западом, прежде всего с Европой».

«Атмосфера в Мюнхене всегда рабоче-напряженная, но есть ощущение, что худшие проявления русофобии все-таки уступают место здравому смыслу и готовности говорить»,— добавил в разговоре с “Ъ” глава комитета Совета федерации по международным делам Константин Косачёв, также участник Мюнхенской конференции-2015.

Эксгумация скандала

Британский суд обвинил РФ в гибели Александра Литвиненко

22.01.2016, по материалам газеты «Коммерсант»

Лондон огласил результаты следствия по делу о гибели бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, умершего в 2006 году в Лондоне в результате отравления полонием-210. Участники расследования во главе с коронером Робертом Оуэном пришли к выводу, что за ликвидацией господина Литвиненко стояли спецслужбы РФ и что президент Путин "возможно, одобрил" эту акцию. Источник "Коммерсанта" в госструктурах РФ заверил, что Москва "не примет вердикта, вынесенного подобным разбирательством", и гарантировал: заявления Лондона "не останутся без последствий для двусторонних отношений".

"Операция, возможно, была одобрена Николаем Патрушевым (главой ФСБ в 2006 году.— "Ъ") и президентом Путиным",— говорится в заявлении британского коронера Роберта Оуэна. В докладе сказано, что к отравлению непричастны ни британские спецслужбы, ни олигарх Борис Березовский (такая гипотеза высказывалась ранее в Москве). "Я уверен, что (бывший сотрудник ФСО РФ Андрей.— "Ъ") Луговой и (его деловой партнер Дмитрий.— "Ъ") Ковтун добавили полоний-210 в чайник в Pine Bar в отеле Millenium 1 ноября 2006 года",— говорится в заключении.

В числе возможных причин убийства Александра Литвиненко авторы доклада называют то, что он "рассматривался ФСБ как предатель", был связан с Борисом Березовским и Ахмедом Закаевым (один из лидеров чеченских сепаратистов) и работал на британскую разведку MI6. Причиной могло стать и то, что господин Литвиненко обладал некоей секретной информацией.

В документе говорится об отсутствии "доступных материалов открытых слушаний": следователи опирались на секретные документы британского правительства, которые невозможно сделать достоянием общественности.

"Российская сторона не примет никакого вердикта, вынесенного подобным разбирательством". Тем более что, как следует из "утечек" в СМИ, выводы "публичного расследования" делались на основе доказательств prima facie, то есть кажущихся достоверными и достаточными для возбуждения дела, а также "достаточными в отсутствие доказательств в пользу противного". Иными словами, "нарушен принцип презумпции невиновности, причем с выводом на уровень межгосударственных отношений".

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее заявил, что британский доклад не представляет интереса. То, что "публичное открытое расследование зиждется на закрытых данных неназванных спецслужб", можно, по словам господина Пескова, "отнести к изящному британскому юмору". Андрей Луговой назвал результаты разбирательства абсурдными. "Не было оснований ожидать, что итоговый доклад политически ангажированного и крайне непрозрачного процесса, подводившегося под заранее определенный, нужный результат, вдруг окажется объективным и беспристрастным,— заявила представитель МИД РФ Мария Захарова.— Сожалеем, что чисто уголовное дело было политизировано и омрачило атмосферу двусторонних отношений".

Для Следственного комитета России (СКР) еще в июле 2014 года стало очевидно, что "расследование смерти Литвиненко перешло из уголовно-правовой в политическую плоскость". Тогда же было отложено и коронерское следствие — до завершения так называемого публичного расследования. "Таковым (публичным.— "Ъ") оно никогда не было,— говорится в заявлении СКР.— После того как судья заявил, что закрытые заседания позволят ему лучше изучить вопрос ответственности России по материалам, представленным спецслужбами, стало понятно, что виновные были назначены изначально". Поэтому СКР счел нецелесообразным участвовать в "политически ангажированном процессе".

С декабря 2006 года по факту убийства Александра Литвиненко российские правоохранители проводят собственное расследование. Как отмечает источник "Ъ", оно во многом тормозилось, так как Великобритания отказывалась предоставлять запрашиваемые Москвой материалы. Впрочем, сейчас это расследование находится уже в завершающей стадии, а его результаты прямо противоположны сделанным в Лондоне выводам. Во всяком случае Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун еще в декабре 2011 года были признаны СКР потерпевшими от действий неизвестных отравителей.

"Вывод, что убийство было санкционировано на самом высоком уровне в РФ, вызывает крайнюю озабоченность,— заявили вчера в канцелярии британского премьера.— Такое не должно применяться ни в одном государстве, не говоря уже о постоянном члене Совбеза ООН". Премьер Дэвид Кэмерон не исключил "карательных мер" в отношении России.

Вместе с тем в США вчера вечером дали понять, что в связи с докладом о смерти Александра Литвиненко в будущем могут принять меры в отношении России. "Я не исключаю, соответствующих шагов в будущем",— заявил представитель Белого дома Джош Эрнест.

История вопроса:

23 ноября 2006 года в Лондоне скончался бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко. Экспертиза установила, что причиной его смерти стало отравление радиоактивным полонием-210. За два дня до кончины Литвиненко стало известно, что в предполагаемый день отравления он встречался с бывшим офицером ФСО Андреем Луговым и бизнесменом Дмитрием Ковтуном. В местах, которые посещал господин Луговой, полиция обнаружила следы радиации.

31 января 2007 года Скотленд-Ярд передал дело в Королевскую прокуратуру, которая 22 мая обвинила в убийстве Андрея Лугового и потребовала его экстрадиции из России. 5 июля Генпрокуратура ответила отказом, что вызвало ухудшение отношений между странами: взаимную высылку дипломатов, введение визовых ограничений для российских чиновников, закрытие филиалов Британского совета в РФ.

С 13 октября 2011 года в Коронерском суде Лондона в закрытом режиме проводились предварительные слушания по делу Литвиненко с участием сотрудников лондонской полиции и представителей посольства РФ. 29 февраля 2012 года Дмитрий Ковтун сообщил о переданном в СКР британском запросе на его экстрадицию в Лондон.

17 мая 2013 года коронер Роберт Оуэн удовлетворил прошение главы МИДа Уильяма Хейга не принимать к рассмотрению секретные материалы, указывающие на причастность России к убийству, а позже попросил заменить дознание открытым разбирательством. 12 июля МВД страны в открытом разбирательстве отказало. Вдова Марина Литвиненко обжаловала это решение в Высоком суде Лондона, в феврале 2014 года ее жалоба была удовлетворена. 

22 июля 2014 года глава МВД Тереза Мей дала согласие на проведение публичного расследования. С января по июль 2015 года открытое разбирательство проходило в Королевском суде Лондона, было заслушано более 70 свидетелей. Итоговый доклад должен был быть опубликован до Рождества, но затем срок был перенесен на январь.

Вагит Алекперов - РБК: " У нефтяников сейчас не остается никаких денег"

Глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов руководил нефтяной отраслью, когда нефть стоила и $9 за баррель. Выжить отрасли, а вместе с ней и всей стране сейчас поможет стабильность в налоговой системе, уверен он.

— Год назад в Давосе мы с вами обсуждали падение цен на нефть, но еще не знали, что ждет нас впереди. Сейчас нефть стоит меньше $30 за баррель, и это уже не падение, а обвал. Когда он остановится?

— Лично я ориентируюсь на то, что средняя цена во втором полугодии достигнет $50 за баррель, потому что объективных причин для текущих низких цен нет. На Ближнем Востоке достаточно сложная политическая ситуация. Но главное — $400 млрд инвестиций в прошлом году просто ушло из мировой нефтяной отрасли. Скорее всего, в этом году цифра будет такой же. В основном мы все продолжаем выполнять обязательства перед акционерами за счет сокращения инвестиций.

— Падение инвестиций приведет к снижению добычи и росту цен?

— Верно. По крайней мере, на какой-то период времени. Мы видели цикл, целое десятилетие, когда нефтяные цены никем не регулировались. В результате в 1990 году цена достигла $9 за баррель. Но был и короткий период, в 2008–2009 годах, когда за счет регулирования рынка со стороны ОПЕК цена быстро вернулась к уровню выше $100. К сожалению, на сегодня ОПЕК исчерпала возможности выполнять эту миссию, так как ее отдельные участники перестали влиять на рынок сырой нефти.

— В прошлом году вы называли низкие цены на нефть «рукотворными». Какие факторы к этому привели? Вы, например, больше, чем кто-либо еще в России, работали со странами Ближнего Востока. Понимаете ли вы, до какого предела Саудовская Аравия будет держать низкие цены, наращивая производство?

— Сложно перекладывать все проблемы, связанные с ценой, только на Саудовскую Аравию. Да, это крупный, определяющий игрок, но тенденция, которую мы наблюдаем сейчас, складывалась десятилетиями. Когда цена была высокой, строились прогнозы, что она поднимется еще выше — до $170–200 за баррель. Это давало стимул к развитию альтернативной энергетики, энергосберегающих технологий. И сегодня мы видим, что Европа уже ставит задачи на 20–30% обеспечить за счет этих источников свои потребности в энергоресурсах. Довольно популярны стали машины, которые работают на электрической, альтернативной энергии. Мы эти тенденции должны видеть и учитывать. Это значит, что мы должны быть уже не нефтяными и газовыми, а энергетическими компаниями. Поэтому когда мы говорим о нефти, надо иметь в виду комплекс факторов и стечение обстоятельств, которые привели к такому резкому падению ее цены. Все прогнозировали снижение до $50–70 за баррель, но никто не прогнозировал меньше $30.

— Вы сказали, что некоторые члены ОПЕК утратили свое влияние. Какие страны вы имели в виду?
— Я имею в виду Анголу, Нигерию, Индонезию — страны, которые сегодня уже не относятся к крупнейшим экспортерам, а только удовлетворяют свои потребности. Экспортируют сегодня всего три страны: Саудовская Аравия, Абу-Даби и Ирак. И тому же Ираку, какова бы ни была цена, придется экспортировать — стране надо закрывать свои социальные проблемы. В Иране население пока ждет снятия санкций.

— Вы переживали уже много таких падений: в конце Советского Союза вы уже работали в этой отрасли, в 1998 году руководили компанией, в 2008-м — тоже. На что это падение больше похоже? И к каким последствиям для страны это приведет?
— То, что рынок демонстрирует сегодня — это сценарий 90-х годов. Что произошло тогда? Отрасль смогла мобилизоваться и за счет укрупнения сократить свои издержки. Создание BP, ExxonMobil — все это происходило в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Компании укрупнились, сократили издержки и смогли выжить. То же самое произойдет и сейчас. Рынок уже начал демонстрировать эту тенденцию.

— Но я говорю не о последствиях для мировой нефтяной отрасли, а о последствиях для России, потому что всякий раз в России падение цен на нефть было связано с драматическими событиями.
— Никто не придумал ничего другого, кроме как сокращать издержки. Это касается как компаний, так и страны. Сегодня нужно отказаться от капиталоемких проектов, которые дают отдачу в долгосрочной перспективе. Как бы ни был велик соблазн их реализации, сейчас нужно мобилизоваться и выдержать какой-то период времени. Он может длиться и два года, и пять лет. Нужно мобилизоваться и пережить. Конечно, необходимо поддерживать обороноспособность страны, социальные программы. Но от многих неактуальных проектов необходимо отказаться. Возможно, нужно отказаться от строительства дорог, а вместо этого поддерживать ту инфраструктуру​, которая уже есть. Мы тоже мобилизуемся и сокращаем инвестиционные программы.

— Мы подошли к теме взаимодействия между нефтяными компаниями и государством. Сейчас мы приближаемся к $25 за баррель — это та цена отсечения, при которой большая часть денег уходит в бюджет...
— У нефтяников уже сейчас не остается никаких денег! Все свои деньги нефтяники тратят на инвестиции, на развитие российской промышленности. Если мы перестанем их тратить, огромное количество моногородов, особенно связанных с черной металлургией, трубопрокатной промышленностью, легкой промышленностью, машиностроением, просто остановятся. Это надо понимать: мы сегодня ничего не копим. Наши балансы прозрачны и понятны для Минфина и правительства.

— Тем не менее правительство все чаще вспоминает, например, о тех доходах, которые вы получаете за счет девальвации рубля. Какая логика может двигать чиновниками? Им нужны от вас деньги для того, чтобы перераспределить их для всех.
— Надо делать приватизацию. Ничего нового с 1990-х годов еще не придумали. Приватизация тогда дала толчок росту добычи нефти и привлечению инвестиций.

— Мы с вами сейчас как будто в переговорах. А я пытаюсь понять, есть ли у государства по отношению к вам такая позиция — мне нужны от вас деньги для всех? 

— Конечно, есть. Минфину проще всего увеличить налоговую нагрузку на нефтегазовую отрасль. Потому что она прозрачна и понятна, у нее отчетность публикуется и не надо связываться ни с чем другим. Вся отрасль хорошо администрируется и анализируется. Конечно, в целом это простой вариант, но это приведет к катастрофе.

— Насколько мы знаем, сейчас Минфин как раз обсуждает возможность увеличения платежей по НДПИ. Это так? 

— С нами ничего не обсуждается. Если этот вопрос поднимается, то без нас. Все кулуарно.

— На сколько придется сократить инвестиции ЛУКОЙЛу?
— Мы сегодня утвердили три варианта: $30 за баррель — реальный, $40 — оптимистический и $20 — кризисный. Прежний сценарий предполагал $50 за баррель. Если исходить из $30, то из запланированных на этот год инвестиций в $8,5 млрд нам придется сократить примерно $1,5 млрд.

— А если будет $20? 

— То еще на $1,5 млрд или где-то на 24%.

— Девальвация рубля какой-то положительный эффект оказала?
— Сегодня все наши «смежники» поднимают цены, но мы не можем поднять цены на наш продукт — на бензин и дизельное топливо, потому что это социальный товар. Очевидно, цена его стабильна. Мы не поднимаем цены, а значит, не можем компенсировать те потери, которые сегодня несем. На два рубля акциз увеличился. Это все идет за счет нашей прибыли. Это несправедливое выражение «сверхприбыль за счет девальвации». У нас ее просто нет. Мы не компенсируем рост расходов. Если поднять цену на бензин, у нас просто упадет средний чек на продажу, так как людям нечем будет за него платить. Его просто не будут покупать.

— Давайте вернемся к теме взаимодействия ЛУКОЙЛа и других крупных компаний с правительством. Понятно, что сейчас тяжелая ситуация в экономике. У вас есть какой-то запрос к правительству? Что нужно сделать для бизнеса или конкретно для нефтяной отрасли, чтобы уменьшить негативные последствия падения цен, санкций, недоступности кредитов и других проблем?
— Абсолютно все эти предложения структурированы и были представлены правительству. У нас прекрасная отраслевая программа. Я глубоко убежден, что если обеспечить стабильность налоговой и правовой базы, если не будет этой суеты, мы пройдем кризисную ситуацию. Я имею в виду не только отрасль, но и страну. Мы понимаем свою ответственность. То, что мы демонстрируем такую стабильность цен на бензин, — это явное доказательство того, что наши нефтяные компании социально ответственны. И ответственны перед правительством за то, как они регулируют свою экономику. Мы никогда свою экономику не регулировали за счет населения. Мы всегда были доступны для диалога.

— То есть главное — не менять существующий налоговый режим?
— Конечно. Зачем нужна стабильность? В кризисный период не надо делать никаких революций, реформ или налоговых изменений. Тогда население почувствует уверенность правительства в преодолении этих трудностей.

— Когда вы в числе других крупных бизнесменов накануне новогодних праздников встречались с Владимиром Путиным, вы сформулировали какой-то запрос? 

— Мы это делали на уровне правительства. Путину — пока нет.

— В прошлом году вы заявили, что менеджмент ЛУКОЙЛа консолидировал контроль в компании. Продолжаете скупать акции? 

— Нет. Нынешняя структура акционеров оптимальна. Нет так называемого контролирующего акционера. У меня не более 25%, это дает уверенность нашим акционерам, что контроль не концентрируется в одних руках.

— А у Леонида Федуна сколько? 

— Чуть больше 10%. Плюс акции менеджмента, программы мотивации, за счет которых менеджеры увеличивают свой пакет. Все это дает нам возможность понимать, что большинство при голосовании ту или иную инициативу поддержит. Сегодня структуру акционерного капитала мы менять не будем. Если будет необходимо поддержать капитализацию компании, мы будем увеличивать казначейский пакет акций.

— Как это согласуется с выплатой дивидендов?
— Мы ни разу не срывали выплату дивидендов. Утвердили в прошлом году 60 руб. и в январе четко выплатили промежуточные дивиденды.

— У вас на продажу было выставлено несколько активов: заправки, активы в Европе. Все еще продаете, несмотря на то что сейчас не лучший период? 

— Да, продаем. Как раз переработка переживает не худший период своего развития. И заводы сегодня зарабатывают хорошие деньги. У нас даже ISAB, сложный завод, в этом году показывает прекрасный результат и по чистой прибыли, и по EBITDA. Мы ведем переговоры о продаже наших активов в Прибалтике, может быть, в Польше, потому что там нет интеграции с нашими производственными мощностями. Плюс, конечно, напряжение, существующее по поводу Украины, влияет на деятельность компании. Особенно в Восточной Европе.

— Вы сами сказали, что сейчас хорошее время для укрупнения и слияний. А покупать какие-то активы собираетесь? 

— Если будет что-то, что заслуживает нашего внимания и не подорвет нашу финансовую стабильность, мы, конечно, рассмотрим.

— Внутри России? 

— Мы смотрим все проекты. И внутри, и снаружи.

— А на какие-то тендеры по лицензиям пойдете в этом году? 

— Мы вышли. Подали сейчас в Баренцевом море, на норвежскую часть: на нашу же не пускают пока. А там нас правительство Норвегии классифицировало как компанию класса А. Таких компаний в мире совсем немного.

— Вопрос с участием частных компаний в разработке российского шельфа еще летом казался почти решенным. Почему опять не получилось?
— Решение вопроса снова отодвинулось. Я до конца не понимаю, что сдерживает правительство, потому что недра принадлежат государству. Почему оно их не отдает? Пока до конца не понимаю этот вопрос.

— Вы говорили, что нужно проводить приватизацию, что это способ пополнения бюджета. А в нефтяной отрасли надо проводить приватизацию? 

— Конечно. Зачем столько компаний государству? Государство через недра и так регулирует отрасль.

— Вы говорите о «Башнефти»?
– «Башнефть», «Роснефть»… Надо проводить приватизацию.

— Вам было бы интересно участвовать? 

— Я не знаю. Как это будет происходить. Мы все-таки операционная компания. Мы не финансовый фонд, который покупает и зарабатывает деньги. Нам важна операционная деятельность. Мы оператор, крупнейший в мире и не самый худший.

— Это следует трактовать как то, что вы бы участвовали в приватизации? 

— Это государственная собственность. Как правительство решит, какие условия будут разработаны, так мы будем жить и работать.

— А какие-то указания на то, что правительство готово провести приватизацию этих компаний, есть? 

— Пока нет, но разговоры есть. Министерство финансов, Министерство экономического развития говорят об этом. В качестве объектов возможной приватизации называются «Башнефть», «Роснефть», «Транснефть». Разговоры идут.

— А где взять деньги на такие покупки частным компаниям? Рынок заимствований по-прежнему практически закрыт. Для вас в этом отношении что-то изменилось за год? 

— Под реальные активы проще занимать. И потом у ЛУКОЙЛа все-таки рейтинг инвестиционный сегодня. Под нашу компанию, под наши активы все-таки, думаю, деньги будут.

— Вы планируете какую-то программу заимствований на год? 

— Мы снизили за прошлый год долги почти на 9%. Мы выполнили свои обязательства перед кредиторами. В этом году мы заложим на оплату долга и проценты еще примерно $1 млрд.

— Есть ли необходимость перекредитовываться? 

— Посмотрим, мы ведем переговоры. В том числе и с российскими банками, но мы не форсируем эту ситуацию. Настроены просто на график выплат. Все-таки первый квартал 2016 года хотим отработать, а потом понять, как правительство себя вести будет.

— У меня к вам личный вопрос. Сейчас сложное время для управления компанией, вы не хотели бы именно сейчас привлечь к этому процессу своего сына? 

— Нет. Он должен еще пройти подготовку. Должен стажировку пройти в какой-нибудь крупной западной компании.

— Не в российской? 

— Нет, в западной. В Западной Сибири он уже отработал больше двух лет. Принцип понял. Понял, как люди добывают нефть, как ремонтируют скважины, почувствовал запах нефти. Сейчас он в центральном аппарате, но, надеюсь, к весне защитит магистратуру, а уже в следующем году на год-полтора отправится в крупную западную энергетическую компанию.

— И на сколько лет рассчитана эта программа «вовлечения»? 

— Вот еще полтора-два года, потом буду смотреть. Но я не ставлю целью сделать его преемником.

— За столько лет вы сформировали вокруг себя какой-то пул менеджеров, с которыми вы готовы были бы поделиться полномочиями? Сколько можно руководить ЛУКОЙЛом, вы ведь уже 20 лет это делаете? 

— Да, конечно. Но эта кризисная ситуация пока подталкивает к стабильности. Как только мы почувствуем, что ситуация стабилизировалась, мы обязательно этим займемся.

— Пока шторм, вы у руля? 

— Пока шторм, должен быть рулевой, которому доверяют.

ЛУКОЙЛ — крупнейшая по выручке и капитализации российская частная компания, занимает второе место в рейтинге РБК-500. Контрольный пакет принадлежит менеджменту, основными владельцами являются основатель и президент компании Вагит Алекперов (22,94%) и вице-президент Леонид Федун (9,78%). На ЛУКОЙЛ приходится 2% мировой нефтедобычи и 1% мировых разведанных запасов нефти (второе место в мире среди негосударственных компаний). Ведет добычу на 464 месторождениях. В группу компаний также входят 14 перерабатывающих заводов (нефтепродукты и нефтехимия) и сеть из 5,8 тыс. заправочных станций. Выручка ЛУКОЙЛа за девять месяцев 2015 года составила $74,7 млрд, чистая прибыль — $2,3 млрд (US GAAP). Добыча компании в прошлом году составила 85,65 млн т (данные ЦДУ ТЭК).

Вагит Алекперов

Нефтяной замысел
Занимая пост заместителя (в 1990 году), а затем первого заместителя министра нефтяной и газовой промышленности СССР, Вагит Алекперов совместно с министром Леонидом Филимоновым разработал концепцию вертикально-интегрированной нефтяной компании. Спустя девять лет эта концепция стала основой докторской диссертации Алекперова. Тогда же, в 1990 году, у Алекперова родился сын Юсуф, окончивший в 2012 году РГУ нефти и газа им. Губкина по специальности «разработка и эксплуатация нефтяных месторождений».

Из министров — в список Forbes
В 1992–1993 годах Алекперов создает нефтяной концерн «ЛангепасУрайКогалымнефть», на базе которого в 1993 году было создано ОАО «ЛУКОЙЛ», и уходит из министерства.

В 1996 году ЛУКОЙЛ первым из российских нефтяных компаний разместил на Западе свои ADR, бумаги попали в листинг Лондонской и Берлинской фондовых бирж, благодаря чему уже через год Алекперов вошел в список Forbes. В это же время Алекперов начал строить собственный танкерный флот, озаботился внедрением компьютерных технологий управления и принял в качестве гостя основателя Microsoft Билла Гейтса.

Алекперов и государство
В 1995 году Алекперов был включен в состав коллегии Министерства топлива и энергетики, представляющей собой совещательный орган, чьи распоряжения были обязательны к исполнению предприятиями и организациями топливно-энергетического комплекса. Однако по указу Владимира Путина в 1999 году Алекперов вместе Сергеем Богданчиковым (на тот момент президентом ОАО «НК «Роснефть»), Ремом Вяхиревым (тогдашним главой «Газпрома») покинули коллегию.

Заграничные проекты
ЛУКОЙЛ получил долю в первом международном проекте в 1994 году — компания купила 10% в проекте по разработке крупнейшего в азербайджанском секторе Каспия нефтяного месторождения Азери-Чираг-Гюнешли. В 1997 году ЛУКОЙЛ совместно с «Зарубежнефтью» и госпредприятием «Внешнеэкономическая ассоциация «Машиноимпорт» подписал контракт с Министерством нефти Ирака на разработку и добычу на одном из крупнейших в мире нефтяных месторождений Западная Курна-2 (геологические запасы оцениваются в 35 млрд барр.). Из-за международных санкций партнеры не смогли тогда начать разработку этого проекта, после их отмены ЛУКОЙЛ вернулся в Ирак, но добычу на Западной Курне-2 начал только в 2014 году (сейчас ЛУКОЙЛу принадлежит в проекте 75%). С тех пор ЛУКОЙЛ значительно расширил свое международное присутствие — компания представлена в 34 странах мира.

Источник: www.rbc.ru